Утомленные солнцем 2: что хотел сказать Михалков и что не сумел

5 Май, Среда, 2010 | 20:54

утомленные солнцем 2

Шумиха, которую раздули журналисты вокруг якобы антипатриотичного фильма Никиты Михалкова “Утомленные солнцем 2. Предстояние” перед премьерой картины вызывала тревожные чувства. Однако, по мнению обозревателя Shalom News Ангелины Громовой, на деле все оказалось не так.

Лихих возгласов “За Родину, За Сталина” действительно не было. Но в фильме отсутствует тот “дутый” патриотизм, который свойственен некоторым нашим соотечественникам. Он подразумевается как бы сам собой, о нем не кричат в открытую, и от этого чувство патриотизма правдоподобное. Это вовсе не значит, что его нет. Вряд ли человек, на каждом углу вопящий о вере в Бога, верит в него не по-настоящему. Так же и здесь.

Кстати, о Боге. Концепция фильма пронизана идеей о “Промысле Божьем” посредством Случая. “Случай может быть псевдонимом Бога, если он не хочет подписаться своим именем”, - сказал французский писатель Анатоль Франс. В фильме Михалкова господствует идея общечеловеческого случая, промысла Божьего. Но фильм буквально изобилует случайностями, что возводит его в ряд фантастики. В этом Михалков промахнулся. Из-за множества случайностей “Божьих” главная идея становится какой-то навязчивой и даже нелепой. За это критиковали, в свое время, графа Л. Толстого. Например - Надя, дочка комдива Котова, чудесным образом спаслась на мине со священником, который успел, перед своей смертью прямо на мине, крестить ее. Вскоре, после того, как Надя доплыла до берега, мина взорвалась. И взорвалась не сама по себе, а вместе с кораблем и людьми, которые не сочли нужным помочь бедной девушке, проплыв мимо до этого. И таких “великих совпадений” немало. Этому верится как-то с трудом.

На самом деле фильм оказался сложным. Сложным, главным образом, не по психологизму, не по тяжелым военным кадрам, не по давящей обстановке самой войны, а потому, насколько фильм заставляет задуматься о Великой Отечественной. И помимо этого, он вызывает желание тщательнее проанализировать ход войны, ее события, пересмотреть факты, побежать за книжками о Второй Мировой, о жизни Сталина и Сталинского времени. Хочется лишний раз перелистать в руках воспоминания очевидцев. Значит, уже снят не зря.

Образ товарища Сталина сегодня – это уже некий штамп. Однако Михалков, режиссерским чутьем передает всю натуру этого вождя, где Вождь предстает перед зрителями тихо, тайно и зловеще. Образ Сталина, со всеми его привычной манерой поведения, общения передан Михалковым мастерски, вплоть до тончайших деталей психологии. Например, в сцене с Арсентьевым, после которой и начинается основная завязка фильма, Сталин, у себя в кабинете, подзывает чекиста (Олега Меньшикова) к себе. Он не переходит к делу сразу, начинает издалека, издеваясь, ставя Арсентьева в комическое положение. Сталин просит Арсентьева сыграть что-нибудь на фортепиано, и расспрашивает о качестве инструмента. И ведь чекист прекрасно понимает, что не для этого вождь народа позвал его. Пот прошибает героя Меньшикова, тот начинает нервничать, а любое, нечаянно оброненное слово может привести к расстрелу. Сталин любил начинать издалека.

Выясняется, что комдив Котов, приговоренный к расстрелу, жив. И Сталин поручает разыскать его. Основные события войны заключены в форму рассказа о комдиве.

Даже начало фильма развертывается с нездорового, издевательского сна Котова. Товарищ Сталин, получив торт в свой юбилей с профильным, ныне классическим изображением горца с трубкой, просит Котова разрезать его. Резать самого товарища Сталина страшно, а уж тем боле его есть.

Что касается самого фильма, то он не кажется целостным. Скорее, он производит впечатление масштабных кинозаписок о войне, новелл, плавно перетекающих друг в друга. Михалков взял наиболее распространенные ситуации из жизни войны. Растерянность в первые дни войны, голод, слабость и недостаточная готовность советских солдат сражаться с немцами ( не по духу, а по неорганизованности). Однако, экстремальные ситуации открывают в человеке новые качества. Если в повседневной жизни человек тяготеет к смерти (пусть даже подсознательно), то условия войны побуждают и открывают невероятную Волю к жизни. Об этом тоже повествует фильм Никиты Сергеевича.

Впечатляют детали. Даже кровь нельзя назвать красной – ее оттенок на войне - красно- иссиня –черный. Каждая краска не была случайной, все продумано до мелочей.

В фильме также присутствуют кадры из первой части “Утомленных солнцем”. Присутствуют в качестве воспоминаний то Нади, то Арсентьева, то Котова, причем они резко контрастируют с моментом времени, когда приходят воспоминания. Посреди отчаяния, слез, страха Надя вдруг вспоминает отца, и ее воспоминания столь невинны, светлы – действуют как удар на зрителя.

Впрочем, не буду все перечислять – фильм стоит посмотреть только потому, что он заставляет немного подумать.

К сожалению, Михалков не показал другую правду – за то, за что воевали ветераны. А сражались они не только за Родину, сражались и за Сталина, за свои идеалы. Однако, стоит взглянуть на войну не только глазами идеалов и последующего их крушения, а глазами обычного человека, оказавшись лицом к лицу с военной машиной, именуемой нацизм.

Ангелина Громова