Путь > Начало / Новости, Россия, Спорт / Яхтсмен Виктор Языков: “Смерть на берегу - напрасно прожитая жизнь”

Яхтсмен Виктор Языков: “Смерть на берегу - напрасно прожитая жизнь”

16 Июнь, Среда, 2010 | 23:12

Виктор Языков

…Мы живем ненастоящим. Довольствуясь игрушечными страстями, прибрежными пальмами и песком, забытыми детскими мечтами о так и непокоренных морях.
Но есть и те, кто туда дошел.
Участник известных гонок Around Alone, проектов Фазиси. Десять раз он пересекал Атлантику. Из них шесть раз — в одиночку. Виктор Языков редко дает интервью у себя на родине и гораздо больше известен за ее пределами.
Для него же самого есть только Океан.

У него сухое, крепкое рукопожатие. Его знает сам Джордж Буш-старший. Его оставляли жить в Англии и в Америке. Но он предпочитает родной Сочи. 62-летний Виктор Языков, гонщик-одиночка.
Я встретилась с Виктором накануне его отлета в Великобританию, где стоит его яхта “Дочь ветра”. Языков готовится к своей третьей кругосветке.

Смерть в океане

— “Golden Glob -2010” я хотел бы посвятить свое следующее плавание первой безостановочной гонке одиночек, которая проходила в 68-69 годах. Это была самая драматическая регата за всю историю парусного спорта. Вышло 9 яхт, но до финиша дошла только одна. Один гонщик покончил жизнь самоубийством. Еще один англичанин не добрался до финиша, за тысячу миль до конца гонки у него сломалась мачта. Через два года он повесился. Его звали Найджел Тетли. За время, проведенное в плавании он не получил ничего, больше не нашел спонсоров и не вынес этого. А тот гонщик, что погиб в океане, Дональд Кроухарст, по всей видимости, сошел с ума. Несколько месяцев, потеряв курс, он кружил по Южной Атлантике, а когда понял это — стал давать ложные координаты и параллельно вел два бортовых журнала. В одном записывал все, что происходит на самом деле. А в другом описывал свое несуществующее путешествие. Он пытался оправдать сам себя. Но умер счастливым человеком. Последняя его запись была: “Какое счастье!” — и шагнул за борт.

— С тех пор история гонок, наверное, не знает подобных страстей.. Счастья добровольно умереть в океане.

— Счастье познать истину. Нет прекраснее этого. Только в одиночку на открытом пространстве возможно что-то увидеть. Людей меняют деньги, богатство, настолько, что они, независимо от своего уровня, вдруг теряют себя. Вроде вчера ты еще понимал зачем ты живешь или попросту не задумывался над этим. И потом все — ступор. У меня есть друг в Англии Марк Берни. Самые лучшие яхты у него. Но когда мы встречаемся, единственное, что он повторяет: “Виктор, я не хочу быть богатым человеком”. Люди теряют свою основу — беспокойство, нагрузки, бесконечные кризисы и стрессы, им гораздо легче принимать решения относительно остальных, нежели относительно самих себя. Люди живут иллюзиями. В мире полно яхт, дорогих яхт, которые и яхтами-то называть трудно. У того же Абрамовича — это все условно, как будто из словаря. “Яхта — плавсредство, которое используется для путешествий и увеселений”. Океан и яхта — это не средство, их нельзя использовать. В океане я думаю о главном. Океан живее, чем все мы, он у нас в крови.

— Говоря о своей яхте “Дочь ветра”, вы всегда называете
ее “она” и “мы”…

— Она — She по-английски, для меня яхта всегда женского рода. И поэтому вести себя с ней надо как с живым существом. Процесс знакомства и общения с ней происходит постепенно. Яхта “Дочь ветра” больше научно-исследовательская работа, а не просто яхта. Впервые в мире она идет с закрепленным рулем, без двигателя и без участия экипажа. Она идет куда мне надо.

— Как же это возможно?

— Я делаю яхты для себя сам. Редко кто поступает так. На “Дочери ветра” особым образом закреплен руль и в зависимости от угла направления его можно отрегулировать. Пока ветер постоянный, яхта идет нужным курсом, когда же ветер меняется, необходимо работать с парусами.

В море свободы

За границей его яхта стоит около миллиона долларов. Здесь он построил ее не меньше, чем за 600 тысяч.

Мальчишка из Лазаревского, по вечерам ходивший с отцом на берег самого Черного моря, мог ли он тогда подумать о том, что самые известные люди Европы и Америки будут искать знакомства с ним. На его борт заходил Джордж Паттон, сын главного героя Второй мировой войны, американского “Жукова”.
Это случилось, когда Виктор пришел первый раз в Америку без визы. Тем самым он нарушил границу Соединенных Штатов, которые не входили в Конвенцию о паспорте моряков. История получила широкую огласку, ее освящали все телевизионные каналы США. Дело Виктора было передано в суд. Но после ТВ-передач ему дали разрешение на работу, а Джордж Паттон позвонил Бушу-старшему с требованием помочь Языкову. “И если бы вы видели, какое расстерянное лицо было по телевизору у начальника иммиграционной службы после прямого вмешательства американского президента”, — говорит Виктор.
Он выходил из Бостона 30 апреля 93-го года. Его отплытие снимали три телевизионные команды.

— Интересная история случилась в 91-м году, когда мы шли из Сочи в Англию, — говорит Виктор. — Со мной вместе находились жена Людмила и двое ребят. И мы узнаем, что Советский Союз развалился. Нам тут же предложили остаться. Джо Бритто, мультимиллионер, предлагал помочь с жильем, с оформлением документов, готов был устроить меня в центр по лечению радиактивных заболеваний. Но я не согласился.

Родина для Языкова — это память о береге Черного моря, об учебе в мореходке, о добровольном участии в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС …Свою первую яхту, построенную вместе с братьями в саду собственного дома, он назвал “Лагуна”. Он сделал ее из каштана, так в мире не делал никто. Подал заявку на участие в международных океанских гонках. Почти год без связи с внешним миром шел под парусом по заданному курсу.

В 92-м году из английского Плимута на старт трансатлантических гонок одиночек вышло 75 лодок. До финиша в Америке дошли 55. В своем классе “Лагуна” была четвертой. “Здесь важна была не победа, а триумф”, — говорит Виктор. В газетах о нем писали именно как о триумфаторе.

“Моряком Конюхов так и не стал”

— Федю Конюхова я хорошо знал еще по Дальнему Востоку, где работал в 75-м году. Он занимался парусом в яхт-клубе, которым я руководил. У нас были небольшие лодки. В яхт-клуб большей частью приходили рыбаки. И вот они вывезли Федю, меня и еще пару человек в Японское море. А там пошел тайфун… Много натерпелись. Что касается Конюхова, то, как я считаю, он всегда занимался всем и ничем. Он был художником, стал яхтсменом, но он никогда не был ни гонщиком, ни одиночкой. Он всегда мне говорил, что хочет ставить рекорды. Но для этого надо иметь потенциал, а Федор, при том, что по образованию он матрос-моторист, даже с двигателем не дружил. Я считаю, что моряком он так и не стал.

— А остальные его достижения?

— Когда профессионалы говорят о нем, то делают это, большей частью, с насмешкой. Его устремлений никто из нас не понимает правильно. Но разве это справедливо, что даже подниматься на вершину ему помогали, за ним тащили рюкзак специально нанятые местные. Насколько я знаю, у него начались какие-то проблемы со здоровьем, поэтому он сошел с трассы экспедиции “Шелковый путь”.

— Вы слышали, недавно Конюхова рукоположили в православные священники на Украине?

— Вот уж не знал. Я удивлен. Но если честно, я, например, не знаю, о чем он сам может поведать людям.

— О бурях и ураганах… О том, как боялся не дойти… У вас же ведь тоже были подобные истории, когда Вам пришлось самому делать себе операцию где-то в Атлантике?

— Были… В одном из плаваний я ударился локтем. Инфекция. Локоть стал воспаляться. Доктор по интернету написал, что надо не перегружать руку. Но вскоре воспалилась и другая рука, стало болеть колено. Я выложился до предела и понял, что не дотяну. Я надеялся, что в аптечке есть какие-то сильные обезболивающие средства, снова подключил интернет и отправил письмо хирургу, который консультировал по таким вопросам. Доктор изложил мне двенадцать пунктов инструкции как надо самому себе вскрыть нарыв.

…Яхту бросало из одной стороны в другую. Нужно было выправлять ее ход двумя руками. Языков плохо понимал, что начинается гангрена, но он ушел в каюту и вышел оттуда только через… 22 часа.

— Все пространство каюты было залито кровью. Даже зеркало было в крови. Я-то считал, что не такая это и сложная вещь — произвести дренажный надрез. Но делать-то все надо было левой рукой! Я снова сообщил о себе врачу. Тот молчал. Не ответил на несколько писем. Только потом я узнал, что в этот момент он… давал интервью журналистам о том как консультирует известного гонщика-одиночку Виктора Языкова оперировать себя в открытом океане. Потом мы встречались с ним еще пару раз, он был искренне мне благодарен: “Знаешь, парень, а ведь я заработал на твоем пиаре миллион долларов!”

— Вы не дали ему в морду?

— Нет.

— Одиночкой быть страшно. Случись что — и вы один на один со стихией.

— Я отвечу так: когда идешь один в океане, отвечаешь только за себя. Если с тобой кто-то еще, а такое часто бывало, то сразу появляется ненужная ответственность… А ведь океан это единственная возможность жить в гармонии со своей душой.

Школа - океан

Океан вечен. Языков живет сегодняшним днем и не любит говорить о планах, которые еще не исполнились. Этому его тоже научила стихия.

- Не бояться и верить в счастливый исход — иначе зачем идти под парусом?

— Страх возникает не так уж и часто. Плавал через Атлантику и в это время впервые ощутил каким образом можно справиться со страхом. Люди своими предчувствиями сами удобряют почву для негативных переживаний. Собака знает того, кто ее боится. Человек программирует свой страх. В тот раз все было по-другому. Количество перешло в качество.
В 91-м году мы шли в Англию в Средиземном море. Был сильный ураган. Многие суда даже в портах пострадали. Волнение было такое сильное, какое бывает раз в двадцать лет. Крутая волна возникает когда сталкиваются встречное течение и порывистый ветер. Яхты, бывает, опрокидываются. Тогда были волны большие и сильные, но пологие. Мы не знали, что случиться пока мы дойдем до Атлантики и дойдем ли вообще…

— Не боялись смерти?

— Я расскажу вам другую историю. Про смерть в океане, про яхтсмена-одиночку Гвоздева. Он погиб два года назад. Я бы назвал его полным антиподом Конюхова. В 75 лет он пошел третий раз вокруг света. Его физические данные, естественно, уже не были такими как когда-то и риск присутствовал. Ребенку прощается то, что не прощается взрослому. У Гвоздева сломалась мачта. Он был еще жив. Но нашли его на берегу уже мертвым. Он пытался что-то поправить и не выдержал. Человек жил и ушел так как он сам хотел, как многие из нас бы мечтали. Я не вижу здесь трагедии. То, как он умер, в этом есть большое достоинство. Вот не на яхте, а на берегу, в своей кровати — это можно было бы называть напрасно прожитой жизнью.

Своим крайним плаванием Виктор Языков мог бы многое рассказать людям. О мире без насилия. О том, о чем передумал за эти годы пока был в океане один. Об одиночестве и о том, что всегда должен быть кто-то, кому ты был бы нужен.
По бокам его яхты будут имена людей, которые ему помогали. Сейчас Языков не откровенничает о своей третьей кругосветке — не хочет раньше времени. «Сначала надо выйти из порта». Но я знаю, что это будет не просто плавание, а целая философия познания России и мира через самого себя. Саак Абрамян, генеральный директор компании TWO OCEANS CINEMA PRODUCTION, помогавший мне встретиться с Виктором, курсирующим между Россией и Англий, говорит: «Я вообще считаю, что в итоге это будет фильм. Про Виктора и его Океан». TWO OCEANS CINEMA PRODUCTION занимается проектами в сфере кино, музыки и организации мероприятий, но фигура Виктора Языкова настолько интересна и загадочна, что продюсеры компании сконцентрировали все свои силы только на съемках телепрограммы и фильма об отважном яхтсмене.

***

— Существуют вещи гораздо более важные чем скорость и победа. Скорость не при чем. Быть первым иногда не главное. Если понимаешь самую суть. Помните, первую кругосветку. «Golden Glob» 68-69 года? Там был еще один человек, он, собственно, и должен был стать победителем. Бернар Муатесье. Он шел впереди всех, но рядом с финишом вдруг повернул и пошел обратно, на второй виток. Его поступок никто тогда не понял. Финишировавший первым Джонсон вошел в историю, о нем пишут книги и его знает каждый гонщик. Есть книга «Плавание для безумцев» — история всех этих моряков, впервые обогнувших земной шар. Там многое посвящено победителю Джонсону, но многое — и Муатасье. Он прошел полтора витка вокруг Земли, и только тогда остановился, не стремясь больше никуда.

— Почему же он так поступил?

— А потому что ему просто было хорошо. Там, в океане…

Екатерина САЖНЕВА

Новости по теме

Автор: ant || Рубрики: Новости, Россия, Спорт 

Вам есть что сказать?